«Recurrence» is a poetry-based mixed media project intended to explore limits
and modes of poetic being within the world of basic 3D animation worlds.

The first chapter of the project is a short animation following a poem by the well-known contemporary Russian poet Irina Shostakovskaya and interpreting it in the context of Russian invasion in Eastern Ukraine and/or growing militarisation of Russian society.

In the following four chapters this exploration zooms in: separate words in different languages, short poems and parts of poems find themselves face to face with the challenge of surviving in the schematic and seemingly airless 3D spaces.

The last chapter based on palindromic poetry by Dmitrii Avaliani invokes Marcel Duchamp's "Anemic cinema" as well as Erik Bulatov's letterist "Here" series, — and thus reminding these words and poems, lost in the alien media landscape of their historical powerful ability to survive by creating new worlds and new meanings.
ОКНО 1
«Утром она открывает глаза». (2'26'') Анимация (фрагмент);
На стихотворение Ирины Шостаковской.

In the morning she opens her eyes. (2'26'') Animation
Based on the poem by Irina Shostakovskaya
*
In the morning she opens her eyes
Wipes the plastic eyelids with fingers,
A house in the village, a ravine in the window. On the other
Side there are war planes, rockets, tanks.
They have left them and gone. She carefully steps out.
Everyone shared these toys: on the sand there are
Tanks, war planes, rockets. Rust on the hulls.
The guns are turned aside. They will not fire.

In the grey grass a stray mongrel is gnawing on
A trooper. He is not alive. He is the only one left.
The dew on the ground by the trenches,
Discarded bottles, used condoms,
She steps out, she closes the door
Behind. There is mud outside. It smells of petrol.
The ravine is behind, ahead are the gate and the road
To the city. No sound. She carefully makes her way
Down to the stream. Her leg catches in the trench.

She approaches a dog.
The war planes, the rockets.
Damp cigarettes, plastic bags.
The hulls have rusted, the shrapnel is on the tracks.
Not a soul in sight. She removes plastic shoe
Slowly and hits the dog
On the head. The dog screams. The trooper
Falls down. Boots, face, uniform.
A bite is taken out of his stomach, a hole is in the back of his uniform
He is not alive. He is the only one left.

Everyone shared these toys: war planes,
Tanks, rockets, anti-aircraft guns, bombs.
They have left them and gone. She carefully blinks plastic eyes.
It rains. There is mud outside. There is silence behind the door.
The ravine is behind, ahead are the gate and the road
To the city. No sound. The birds are silent. The road
Is empty.

In the morning she opens her eyes.
Wipes the plastic eyelids with fingers,
The window looks out on the ravine. She stares. She carefully
Steps out. Steps out before the trains start to scream.
The gate to the road. She stares. She stares. War planes,
Tanks, rockets, shrapnel, land mines, shells.
Dahlias, peonies. They have left them and gone.
…Do not eat flowers off the ground , do not eat flowers off the ground, do not eat flowers off the ground.

*
September. Not a soul about. The window looks out on the ravine.
On the other side—redoubts, redoubts, redoubts.
They have left them and gone. In the grey grass a stray mongrel
Is gnawing on the trooper. He is the only one left.
He is not alive: boots, face, uniform.
He is on his back, a bite is taken out of his stomach—down he goes.
She carefully steps out. Used condoms,
Discarded bottles, damp cigarettes,
Night dew, war planes, tanks, rockets,

Everyone shared these toys. She slowly
Removes plastic shoe, circles around the dog,
The foot has caught in the trench, the trooper is falling down
For good. He remained. The dog screams
And squirms. She carefully makes her way
Down to the stream. The trooper is all alone in the world.
A hole in his uniform. She carefully, as usual,
Blinks plastic eyes.

Landslide. The silence is behind the door. There is mud outside
And rubbish. Everyone shared these toys but she
Steps out. September. The birds are silent. Trains
Have not been running for two days. The road is empty,
And no steps are heard. They have left them and gone.

*
The window is behind her ahead are the grove and the gate
To the city. Silence is behind the door. She closes
The window. They will not fire. In the morning she opens
Her eyes, wipes plastic eyelids, wipes away the dog
And, carefully, the rain. She slowly removes
Plastic shoe and hugs
The trooper. He is not alive. A hole in his head,
Boots are held in his teeth, his uniform covers him up to his back.

The dog runs towards the train. Walks down
To the stream. Let's collect the damp cigarettes
And have a smoke.
Away from the trenches.
There are war planes, tanks, rockets,
Orchids, daisies on the sand. The hulls are rusty,
The guns are turned aside, shrapnel is on the tracks.
It is fine.

She slowly walks forward, kicks the trooper, hugs the dog,
Blinks something off, wiping the plastic shoes
With her eyes (and not a soul about!)
…Foot caught in the trench, but what can be done, shrapnel is everywhere.
The air is foul and smells of petrol. A pull. She walks
Right through the gate, where the city is as silent as a bird.
The stream is behind, ahead is the closed door.
Silence.

She opens her eyes again.
Wipes them and opens, the road is empty, everyone
Shared these toys: a plastic trooper
With a hole in the side (and shrapnel is everywhere!)
Liquid sticky mud, and the dog, alive,
Gnaws on the boot on the grass (and the stream is silent!)

*

You open your eyes, as usual, with hands.
Somewhere there is a ravine, and the bomb
Has exploded in the opposite window. It is not scary.
Do walk carefully. A mermaid lives behind the door,
She is well. She will wake up today.
The city stands upright and the birds walk down the road
Beyond the horizon, where there is no rain, no wind,
No blackout. Pull, stare. Petrol. I, you. Snow will fall soon.
She does not step out and does not get up, she is alive and not alive.

Soon, all alone in the world. Could stay.
Don't talk. Use the condom.
Drink from the stream. Leg caught in the rubbish heap,
So cool. Blinked. Blinked again.
The gate is behind. Freeze! Mud outside,
Away from the redoubts and up. Night dew,
Sand, damp cigarettes. I do not ask you where you are.
On the grey grass the trooper is making doner kebab.

…In the morning, while she is struggling to open her eyes,
Ahead, there are war planes, rockets, tanks,
Everyone shared these toys. September. Not a soul about. No sound.
Anti-aircraft guns, Katyshas, bombs, (automatic pistols, sawn-off guns, flick knives)
Abandoned posts, used cartridges.
A mongrel. Someone's uniform. Use the condom.
Blinked. Alas, can't walk. Have left them and gone.
…Do not eat flowers off the ground, do not eat flowers off the ground, do not eat flowers off the ground!


2013, Irina Shostakovskaya
Translation: Olga Shvarova

ОБРАЩЕНИЕ



~
SPIN


O
~
ОКНО 2
Обращение.

Слова, запущенные в обращение или же из обращения изъятые, нам знакомы – как, в общем-то, и обращение слов в совершенно другие слова. Слова, обратившиеся или обращённые помимо воли в новую веру, тоже описаны во всех возможных подробностях, благо такое случалось и с целыми языками (да-да, латынь, это о вас). Сами слова, наконец, делаются понятны только из постоянно происходящего гула обращений к разным другим, но тоже словам, друг к другу. Обращаясь, «Вы» становится «Ты» (а «Ты» — «Вы»); нижние звуки переносятся вверх (и наоборот); обращение бережно к оружию и ласково к детям (а к деньгам — безразлично). Наконец, обращения происходят вокруг, и одно из них — «Новый Год», а другое — «утро». Время, когда мы открываем глаза.


Первое окно экспозиции — об открытых глазах (и о том, что их уже невозможно закрыть). И о закрытых глазах (которые уже невозможно открыть). На этой поверхности полуоткрытого и полуприкрытого зрения происходит угловатая, подчеркнутая нереальность: существа и солдаты соскальзывают друг в друга, отдаляются, трогаются с места и прибывают в другое такое же. Забирают небрежное, ползущее по черному транспортеру оружие, и проходят без очереди со своими колясками, корзинами, слингами, в которых вопят что есть сил детёныши ласки.


Второе окно представляет собой место игры для шести вариантов буквализации обращения. Что бы мы там ни думали о словах, но даже и они существуют в пространстве, правда в таком, где не получается сосчитать измерения, — каждый раз выходит новая сумма. Слова из второго окна — жители Плоского мира, вдруг вынутые из листа (из экрана) и подключённые к местам обращения, к точкам циркуляции силы. Посреди слов, отдельных или соединённых, вдруг возникают невидимые, но несомненные оси: сказанное превращается в механизмы, фигуры, тела. Но на следующем обороте и эти тела (вращения), и эти онемевшие – от неожиданности, конечно – объёмы, обернутся незнакомыми формами, уже скорее невидимыми (хотя что-то, вроде, посверкивает); не поддающимися ни уговорам, ни пониманию; очень сильно что-то напоминающими — не нам.


Например, так: одно слово оборачивается на другое (вполголоса произнесённое третьим) — и все трое становятся собственными анаграммами.



Обращение #1
С ПОМОЩЬЮ СТАНКА LATE, В 3D РЕДАКТОРЕ CINEMA 4D, ЗАПИСАНО "СЛОВО" НА РАЗНЫХ ЯЗЫКАХ, ПРИ ОДИНАКОВЫХ ПАРАМЕТРАХ ШРИФТА И МЕЖБУКВЕННЫХ ИНТЕРВАЛОВ. ФИНАЛЬНОЕ ИЗОБРАЖЕНИЕ — ЭТО ВИД СВЕРХУ СЛОВ, ВЫСТРОЕННЫХ В СООТВЕТСТВИИ С ИХ ДИАМЕТРОМ. ОБЫЧНО МЫ РАНЖИРУЕМ ЯЗЫКИ ПО КОЛИЧЕСТВУ ЛЮДЕЙ, КОТОРЫЕ НА НИХ ГОВОРЯТ, ИЛИ ПО СЛОЖНОСТИ. ЗДЕСЬ ПОЯВЛЯЕТСЯ НОВЫЙ "РАЗМЕР".

Обращение #2
ФРАГМЕНТ СТИХОТВОРЕНИЯ ДМИТРИЯ КУЗЬМИНА "ПРИШЕЛ НА ДИСКОТЕКУ СЛИШКОМ РАНО". ПРО МАЛЬЧИКА, КОТОРЫЙ НЕ МОЖЕТ ОБЪЯСНИТЬ РОДИТЕЛЯМ, КУДА ОТПРАВЛЯЕТСЯ В НОЧИ.
ИНСТРУМЕНТ LATE/CINEMA 4D














Обращение #3
РАБОТАЯ СО СТИХОТВОРЕНИЕМ ШОСТАКОВСКОЙ, СТАЛКИВАЮСЬ С ИДЕЕЙ, ЧТО РЕФРЕН, ВОЗНИКАЮЩИЙ В СТИХОТВОРЕНИИ "НЕ ЕШЬ ЦВЕТЫ С ЗЕМЛИ..", ОТСЫЛАЕТ К ТЕКСТУ ИГОРЯ ХОЛИНА "ЛОШАДИ НЕ ПЕЙТЕ СЫРОЙ ВОДЫ..." ПОИСК ДАЁТ ЕЩЕ ОДИН РЕЗУЛЬТАТ С ПОЧТИ ТОЧНЫМ ПОВТОРЕНИЕМ СТРОЧКИ — СТИХОТВОРЕНИЕ МАЯКОВСКОГО "НЕ ПЕЙ СЫРОЙ ВОДЫ!"









































Обращение #4
ИЗОБРАЖЕНИЕ, ПОЛУЧЕННОЕ ЧЕРЕЗ LATE, ИЗМЕНЯЕТСЯ СВОБОДНО ( "ВЫ УКРАСИЛИ ЕГО!" - ГОВОРИТ МАРГО) — НЕКОТОРЫЕ ЧАСТИ РАСТЯНУТЫ — ЭТО ОБРАЩЕНИЕ-УКРАШЕНИЕ. ТАК В ВОСХИЩЕНИИ СМОТРИШЬ НА ОСКОЛКИ ЭКРАНА АЙФОНА НА АСФАЛЬТЕ.



































Обращение #5/6
Видео осевого вращения текста. В известной работе Anemic Cinema Дюшан использует для вращения анаграммы на французском. Об их переводе на английский есть такая статья ССЫЛКА. Обращение 5 сделано так, чтобы было максимально похоже. Обращение #6 было недоступно Дюшану, оно становится возможным только в цифре — растянуть и повернуть, затем сжать. Автор обоих текстов Обращений — Дмитрий Авалиани.


Обращение палиндрома (текст: Д. Авалиани)


Обращение анаграммы (текст: Д. Авалиани)
~
ТЕКСТЫ И АВТОРЫ


ДМИТРИЙ АВАЛИАНИ — «ЯРОК, СКОР — Я ИДУ БУРЕВЕРОМ»; «Я НЕ В ЧРЕВЕ...»

ДМИТРИЙ КУЗЬМИН — «ПРИШЕЛ НА ДИСКОТЕКУ СЛИШКОМ РАНО...»

ВЛАДИМИР МАЯКОВСКИЙ — «НЕ ПЕЙ СЫРОЙ ВОДЫ!»

ИГОРЬ ХОЛИН — «ЛОШАДИ НЕ ПЕЙТЕ СЫРОЙ ВОДЫ...»

ИРИНА ШОСТАКОВСКАЯ — «УТРОМ ОНА ОТКРЫВАЕТ ГЛАЗА...»




ВИДЕО


МАРСЕЛЬ ДЮШАН — ANEMIC CINEMA
Дмитрий Авалиани


ЯРОК, СКОР — Я ИДУ БУРЕВЕРОМ

Рад я себе но били меня
я не мил ибо небес я дар

Иль ты, булат, — суд нам
о кто я?
От команд устал
убыть ли?

Ищу пути от слова идущие

в Еве ищу
диавол стоит у пущи

А рдение роз во всем,
и цимес во взоре, и недра...

Венер хотят, охренев

Лев с ума даму свел


Яро мститель летит с моря

Гоним яйцом, эмоциями ног

Яиц келеен вид
но коз и баб из окон
дивнее лекция
О локон
он около

Ах я Ренуар
фиолетово тело
и фрау-неряха

Жар и мир,
бедолага Шагал,
о дебри, мираж

Ворожа, мелет ворон и мелет
вакса ли ночи?
Бред или лидер?
Бич он и ласка
в теле миноров
в теле мажоров

Бах увязал
в себе нити небес,
влазя в ухаб.

Ах амен —
не Римана мир
не Маха

Логик и дик и гол

А логика — тьма уз,

а заумь таки гола


Тот или тот
нам атаман —
шелк или клеш,
АББА,
наган?

Лавок сотни — не сеновал:
шутка, факт, ушла —
Есенин тосковал

У тени или мафии
фамилии нету

Ах рано мода нам ума
надо монарха

Я ересь тучи лет ел
и новым ум умыв
они летели чуть серея

Я ем учено, не чумея


Ем, увы, в уме

Дыр зван из нови
вонзи — навзрыд

Зов ангелов: о Русь!
Сурово лег навоз.

Так Азии потух утопии закат

Драил ли, мял,
усек ли: мы — тли?
Мил ты милке,
суля миллиард

Наугад же даны нам
утром юмор, туманы,
надежда — Гуан

Да сияет азарт в азиатах!
И хата, и завтра затея и сад

Воде — душе, топям одури,
лесу небес
в себе несу лиру
дом я потешу дедов

Да, нет — идите в торг и ад
а игр ответ — идите над

Дар Гете — в свете град

Тише, разум,
Муза решит

Море могуче — в тон ему шумен отвечу Гомером
Море, веру буди — ярок, скор, я иду буревером


***

Я не в черве, не в чреве

не в коне

Я вечер, вечер

я в окне

Дмитрий Кузьмин

* * *

Пришел на дискотеку
слишком рано
(дома не объяснишь ухода
заполночь)
все пять мест свободны
у стойки
можно расположившись на
крайнем
спиной к стене, положить ногу
на второй табурет
десять минут двадцать
никого
только бармен в черном
проносит
с крупной надписью Fragile
коробку
между затяжками зеваешь
прикрывая рот
узкой ладонью с торчащей
сигаретой
музыка играет
никого
и ты вдруг срываешься
в освещенный
красной лампой сортир
к зеркалу
вспомнив что надо
замазать
из купленной со стипендии
баночки
едва заметное пятнышко
на подбородке...

Владимир Маяковский

НЕ ПЕЙ СЫРОЙ ВОДЫ!


Если так не хочешь помереть ты,
товарищ, не пей сырой воды!
Кишит в воде вибрионов рой, —
товарищ, не пей воды сырой!
Холера идет, не поддавайся ей!
Товарищ, сырой воды не пей!
Орите, кричите на все лады:
«Не пей,
не пей,
не пей сырой воды!!!»

[1921, июль] Главполитпросвет № 232
Игорь Холин

***

Лошади
Не пейте сырой воды
Площади
Не пейте сырой воды
Моторы
Не пейте сырой воды
Заборы
Не пейте сырой воды
Инженеры
Не пейте сырой воды
Изуверы
Не пейте сырой воды
Шалопаи
Не пейте сырой воды
И трамваи
Не пейте сырой воды


Ирина Шостаковская


* * *

Утром она открывает глаза.
Протирает пальцами пластиковые веки.
Дом в посёлке. В окне овраг. По другой
Стороне — самолёты, ракеты, танки.
Оставили и ушли. Она осторожно выходит.
Игрушки у всех были общими: по песку —
Танки, самолёты, ракеты. На фюзеляжах ржа,
Пушки повёрнуты в сторону. Бить не будут.

В сизой траве дворняга гложет десант-
Ника. Он неживой. Он один остался.
Прочь укреплений вниз ночная роса,
Брошенные бутылки, использованные презервативы,
Она выходит. Она прикрывает
Дверь. За порогом слякоть. Тянет бензином.
Сзади овраг, впереди калитка и выход
В город. Ни звука. Она осторожно спускает-
Ся вниз, к ручью. Нога застряла в окопе,

Подходит к собаке.
Самолёты, ракеты,
Мокрые сигареты, полиэтиленовые пакеты.
На фюзеляжах ржа, в колее осколки
Мин. Ни души. Она не спеша снимает
Пластиковую туфлю и бьёт собаку
По голове. Собака визжит. Десантник
Падает вниз: сапоги, лицо, портупея,
В брюхе прокус, со спины в комбезе дыра.
Он неживой. Он остался один на свете.

Игрушки у всех были общими: самолёты,
Танки, ракеты, пушки, фугас, зенитки.
Оставили и ушли. Она осторожно
Смаргивает пластиковыми глазами
Дождь. За порогом слякоть. За дверью тихо.
Сзади овраг, впереди калитка и выход
В город. Ни звука. Птицы замолкли. На трассе
Пусто.

Утром она открывает глаза,
Протирает пальцами пластиковые веки,
Окно на овраг. Глядит. Она осторожно
Выходит. Выходит, пока не кричат электрички.
Калитка на трассу. Глядит. Глядит. Самолёты,
Танки, ракеты, осколки, мины, снаряды,
Георгины, пионы. Оставили и ушли.
...Не ешь цветы с земли, не ешь цветы с земли, не ешь цветы с земли!

*

Сентябрь. Ни души. В окне овраг. По другой
Стороне — редуты, редуты, редуты, редуты.
Оставили и ушли. В сизой траве дворняга
Гложет десантника. Он остался один.
Он неживой: сапоги, лицо, портупея,
Сам со спины, в брюхе прокус — и вниз.
Она осторожно выходит. Использованные презервативы,
Брошенные бутылки, мокрые сигареты,
Ночная роса, самолёты, танки, ракеты,

Игрушки у всех были общими. Она не спеша
Снимает пластиковую туфлю, обходит собаку,
Нога застряла в окопе, десантник падает
Навсегда. Он остался. Собака визжит
И бьётся. Она осторожно спускает-
Ся вниз, к ручью. Десантник один на свете.
В комбезе дыра. Она, как всегда, осторожно
Смаргивает пластиковыми глазами

Сель. За дверью тихо. На улице слякоть
И дрянь. Игрушки у всех были общими, но она
Выходит. Сентябрь. Птицы молчат. Электрички
Не ходят вторые сутки. Трасса пуста,
И не слыхать шагов. Оставили и ушли.

*

Сзади окно, впереди овраг и калитка
В город. За дверью тихо. Она закрывает
Окно. Бить не будут. Утром она открывает
Глаза, протирает пальцами пластиковые
Веки, смаргивает собаку и аккуратно —
Дождь. Она не спеша снимает
Пластиковую туфлю и обнимает
Десантника. Он неживой. В голове дыра,
В зубах сапоги, а сам до спины в комбезе.

Собака бежит к электричке. Спускается вниз,
К ручью. Собираем мокрые сигареты
И курим, что ли.
От укреплений прочь
По песку — самолёты, танки, ракеты,
Орхидеи, ромашки. На фюзеляжах ржа,
Пушки повёрнуты в сторону, в колее осколки
Мин. Ничего.
Она не спеша подходит,
Бьёт десантника, обнимает собаку,
Смаргивает что-то, вытирая глазами
Пластиковые туфли (и ни души!).

...Ногой в окоп, но что делать, кругом осколки,
В воздухе дрянь с бензином. Тянет. Она идёт
Прямо в калитку, где город молчит, как птица.
Сзади ручей, впереди закрытая дверь,
Тихо.
Она ещё открывает глаза,
Протирает и открывает, на трассе пусто, игрушки
У всех были общими: пластиковый десантник
С дырочкой в правом боку (а кругом осколки!),
Мокрая липкая грязь, и живая собака
Гложет в траве сапог (а ручей беззвучен!).

*

Ты открываешь глаза, как всегда, руками.
Где-то овраг, и бомба в окне напротив
Разорвалась. Не страшно. Ты осторожней,
Что ли, ходи. За дверью живёт русалка,
Ей хорошо. Она сегодня проснётся.
Город стоит, и птицы идут по трассе
За горизонт, где нет ни дождя, ни ветра,
Ни затемненья. Тянет, глядит, бензином.
Я тебя скоро снег. Она не выходит
И не встаёт, живая и неживая.

Скоро один на свете. Можно остаться,
Не говори. Используй презервативы,
Пей из ручья. Ногой в выгребную яму,
Круто попал. Сморгнула. Опять сморгнула.
Сзади калитка. Стой! За порогом слякоть,
Прочь от редутов ввысь ночная роса,
Песок, мокрые сигареты, я не спрашиваю тебя, где ты;
В сизой траве десантник жарит шаверму.

...Утром, пока она разлепляет веки,
Там, впереди, — самолёты, ракеты, танки,
Игрушки у всех были общими. Сентябрь. Ни души. Ни звука.
Зенитки. Катюши. Фугас. (Макар. Обрез. Выкидуха.)
Брошенные посты, использованные обоймы,
Дворняга. Чей-то комбез. Используй презервативы.
Сморгнула. Увы, не ходит. Оставили и ушли.

...Не ешь цветы с земли, не ешь цветы с земли, не ешь цветы с земли!

Marcel Duchamp

Anemic Cinema


»
Режиссер монтажа — Маргарита Михайлова

Закадровый голос — Наталья Румянцева

Композитор — Кирилл Широков

Художник
Злата Понировская
Куратор

Марина Рагозина

«
Обратиться: sportlosos@gmail.com
Made on
Tilda